На время выставки Василия Флоренского галерея VP превратилась то ли в клуб фанатов кино "Белое солнце пустыни", то ли в революционный штаб Че Гевары.

Советский боевик "Белое солнце пустыни" любят все. Его традиционно крутили на советском ТВ по праздникам и показывали космонавтам перед полетом. Фразы из фильма, типа "Вот что, ребята... пулемет я вам не дам" или "Восток - дело тонкое" повторяли, как партийные боссы на всевозможных собраниях, так и советская интеллигенция на кухнях за стаканом водки.

Московский "митёк" Василий Флоренский, чья выставка проходит в галерее VP, знает "Белое солнце" чуть ли не наизусть и считает, что и сейчас фильм Владимира Мотыля не потерял своей актуальности. Ведь глядя на события восьмидесятилетней давности глазами человека нового тысячелетия понимаешь, что ни хороших, ни плохих на войне как тогда не было, так и сейчас нет. Все конфликты, которые разгорались и в далекой пустыне в 20-х годах прошлого столетия, и на Кавказе в начале ХХI века - дело рук коварных политиков. Флоренский говорит, что просматривая фильм раз в пятидесятый, он в очередной раз убедился, что всем персонажам "Белого солнца" на войну наплевать: Сухов постоянно думает о доме, а таможенник Верещагин просто находится на своем рабочем месте. Казалось бы, есть в кино плохой герой - Абдулла, но и тот уже уплывал, когда у него отняли гарем, так что ему пришлось вернуться и бороться за своих женщин. Все они не трусы и не подлецы, а мужественные и сильные герои, то есть, эдакие Че Гевары Востока.

Писать же портреты героев художники стали давно, вспомнить хотя бы военную галерею в питерском Зимнем дворце с лицами Раевского и Багратиона, Барклая-де-Толли и Дениса Давыдова. В проекте Флоренского главное - манера, она, по мнению автора, соответствует современному духу. Художник решил изобразить Петруху и Саида, Махмуда и Верещагина, товарища Сухова и Абдуллу в плакатном стиле, чтобы их лица походили на знаменитый портрет кубинского команданте, широко растиражированный на сувенирной продукции (за его основу была взята фотография Альберто Корды, на которой Че запечатлен в черной беретке с устремленным вдаль взглядом). В итоге в галерее показывают полтора десятка портретов, которые можно хоть сейчас печатать на одежде. Единственное, что бросается в глаза, это то, что на выставке нет ни одной женщины, так что Гульчатай даже в эмансипированном ХХI веке так и не открыла свое личико.