СЦЕНАРИЙ И ПОСТАНОВКА - Владимир Мотыль
КОМПОЗИТОР -
Исаак Шварц
ОПЕРАТОРЫ
- Николай Немоляев, Александр Негрук  ХУДОЖНИК - Валерий Кострин
КОСТЮМЫ -
Ирина Мотыль
В РОЛЯХ -
Андрей Соколов, Агнежка Вагнер, Сергей Виноградов, Геннадий Печников, Владимир Качан, Валентина Кособуцкая
 

 

 
 

 
 

МУЗЫКА В.МОТЫЛЯ
СТИХИ А.БЛОКА
ПОЕТ В.КАЧАН

 
 

Вы спрашиваете, что послужило толчком? Хотел снять современную историю о любви. Начал писать сценарий, в фильме от него кое-что осталось: те фантазии, которые я сочинил и наблюдал, и что-то пережил сам. Надо признаться, жизнь складывалась у меня тоже не очень путевой, ведь не случайно и эпиграф к картине взял из Пушкина:
 «И с отвращеньем читая жизнь свою,
  Я трепещу и проклинаю!»

Это я о своих грехах, своей молодости, которую промотал беспутно, обижая женщин, причиняя горе другим... И вот - раскаяние, через которое прошел я сам и мой герой тоже. Он шел к раскаянию и Богу через любовь.
Я писал сценарий, и вдруг меня осенило: да это ведь из «Рассказа неизвестного человека», а это - из «Дяди Вани»! Я не мог оторваться от Чехова. И когда я перечитал несколько его вещей, в том числе и «Дуэль», выстроил сюжет, который и стал основой фильма «Несут меня кони».
- Но ведь этот фильм - признание в любви не только к Чехову, но и к Крыму, где крымчане узнают многие уголки полуострова без труда. Что для вас значит Крым?
- Изначально это тоже связано с мамой. Одно из самых ранних моих детских воспоминаний - это Украина, колония малолетних преступников. Мама проходила практику у Антона Семеновича Макаренко. После гражданской войны она закончила пединститут имени Герцена в Ленинграде. Ее специальностью стало социальное патронирование трудных подростков. Она со мной приехала в Карасан. Там я в первый раз увидел крымскую землю.
- Выходит, вас взрастила крымская почва?
- Да. И когда я выбирал натуру для съемок, я туда спускался. Какие-то места даже смутно вспоминались, хотя сегодня многое там изменилось. Все это и определило атмосферу картины. Все сложно в нашей жизни. Ничего не проходит бесследно. И именно классика дает те вневременные идеи и образы, которые возвышают в человеке человеческое. Марк Захаров мне как-то признался в том, что, когда он собирался ставить Чехова, никогда так не трусил, как перед Чеховым. Это очень мстительный автор, очень сложный...
Действительно, Чехов на таких струнах, на таких подтекстах, на таких тонких настроениях разворачивает свои коллизии, что удержаться на одной ноте, не нарушив гармонии, бывает очень трудно. На сколько это мне удалось, судить не мне, но я стремился к этому.
Мы живем в очень сложное время. Борис Леонидович Пастернак был убежден в том, что, когда в жизни не хватает героя, какой-то нравственной системы отсчета, искусство обязано дать ее. И в этом я верен своим принципам, тому, чем занимался раньше. Потому и свой самый популярный фильм «Белое солнце пустыни» я делал в ту пору, когда в нашем обществе углублялся жуткий прагматизм.
Фильм задумывался из чеховских времен, но денег на лошадей, экипажи и стильные костюмы не было, и в конце концов продюсер, который сейчас живет в Америке, а к кино и тогда никакого отношения не имел, меня дожал. Так что написанный мною сценарий был даже не по мотивам, а по идее Чехова, действие перенесено в сегодняшний день. Сложнее всего было убедить зрителя в том, что и в нынешнем времени существует тоска по возможности наказать мерзавца благородным старым способом дуэли, когда можно было и свою жизнь поставить на карту. Критика на фильм была разная, хватало всего, но никто не говорил о том, чего я больше всего опасался: как это в наши дни - и дуэль! Причем ведь и у Чехова дуэль не только уже хорошо подзабыта, но и запрещена, я не очень здесь погрешил против классика, там тоже вспоминают о дуэли, заглядывая в лермонтовского «Героя...».
- На ваш взгляд, дуэль как способ выяснения отношений сегодня была бы уместна?
- Если бы была возможность поменять киллеров на дуэлянтов, я бы проголосовал за дуэль. Киллер - оружие в руках тех, кого и людьми-то трудно назвать, тут царят животные, хищные инстинкты. Словно о шакалах речь, что не гнушаются питаться падалью и нападать на слабых. А в дуэли противостоят равные. Когда дело идет о жизни и смерти, каждый из дуэлянтов возносит молитву Господу, и только он рассудит, каким быть окончательному исходу поединка.